Сексопсихология предсталения мужчины при знакомств

Фортунат (Олег Лиговский) / Проза.ру

Удивительно умственное убожество сексологов и сексопсихологов, которые с . И при этом в знакомстве с противоположным полом молодость часто . на четыре клана, и мужчины одного клана могли совокупляться с .. С этих дел и сложилось представление о беспутстве и распутстве. При этом обычно не указывается конкретно, что приводит двух людей к . Для некоторых женщин важно само присутствие мужчины, а не он сам, нередко они . В диссертационном исследовании объявлений о знакомстве Акуловой В XIX веке представления о вреде мастурбации были. Для развития мужской сексуальности характерна фаза так называемой юношеской При этом им бывает очень трудно соединить эти два представления в лице той конкретной значимого для него общения, знакомства, предложения руки и сердца. .. Стасенко В.Г., Введение в сексопсихологию. Темы.

Я следом плеснул на куски льда джин, разбавил его тоником, приподнял свой стакан в ответном молчаливом приветственном тосте. Предупреди-ли, чтоб не лез ты. Потому ты и дома у ме-ня, а не акул кормишь. Твои друзья из Бостона передали: Кто-то им тебя сует.

Ехал бы ты дале, сынок. Игнасио замолчал, переваривая новость. Молчал и я, вдумываясь в то, что услышал от Игнасио. Когда-то на заре свободы мне Броня гражданство еврейское сподобил. И ездил я с тех пор с Броней на поклонение Гробу Господню, как на вторую родину. Броня засуетился, услышав от них о деле Япончика. А когда узнал, что я вхож в дом Игнасио, и вхож как близкий, потерял сон вовсе.

Не входило это в планы Брони. Не хотел он publicity, а тем более через меня, нигде. Ни в глуши, ни на весь свет. Я сошел с ума и был неуправляем. Был кто-то и третий в той игре, в смысл которой мне было некогда вникать. Я просто забыл обо всем на свете. Обо всем, кроме Женьки. Я подсоз-нательно отпихивал мысль, что я пешка в чьей-то шахматной пар-тии.

Я не хотел говорить на эту тему и с Игнасио. Я и так выглядел глупо. Я не хотел ее вмешивать ни во. Ни в свою прошлую жизнь, ни в темную часть будущей. Она, как бабочка, в счастливом неведении порхала по цветкам гасиенды и радовалась, и огорчалась в каждом прожитом дне своим простым женским радо-стям и горестям. Она тоже сошла с ума. И забыла обо. Женька оставила свое кабаре, свои песни и танцы. Свои выдумки о Голливу-де.

Она стала мечтать о чем-то другом. Я выкупил ее контракт у менжевавшейся Карлы, перебив сомнения двойным верхом. Карла взяла, не сказав ничего Жене.

Держи, не держи — улетит даром. Мы строили с Женькой планы свадебного путешествия, хотя еще не решили где и когда поженимся. Мы проводили дни в безза-ботном безделии.

Долгожданном для нее безделии, когда не надо думать о завтрашнем дне и передумывать отмученный вчерашний. Я вставал раньше, до восхода, и не будил ее, а любовался ее счастли-вым по-детски лицом и ждал, пока солнышко тронет его первым нежным ласковым лучиком.

И она, чувствительная, как принцесска на горошине, просыпалась от этого неслышного прикосновения. Бредя о какой-то репетиции, с полузакрытыми веками, припухлыми губами шептала: И я целовал ее сладкие, сладкие губы. А вечерами мы ходили по барам и пляжам, и нигде не могли найти уединения. На побережье было полно народа. И даже ночью не утихал смех и гомон. И было светло как днем.

10 ЛУЧШИХ ФРАЗ ДЛЯ ЗНАКОМСТВА С МУЖЧИНОЙ. Как познакомиться с мужчиной. Техники женского пикапа

Светло от луны в пол-горизонта. Даже из травы выглядывали перели-вающиеся блистеры с яркими лампочками внутри. Я зафрахтовал на месяц яхту, и мы ушли с Женькой от город-ской суматохи и гама в сторону Key West, в чистую гладь океана, в его бирюзовую поверхность, в его шорохи, всплески волн, в его ут-реннюю и вечернюю свежесть, в запах морской травы, к белым чай-кам-кувшинкам, спящим на неподвижной воде. Над нами раскину-лось голубое-голубое бесконечное небо, нагретое, раскаленное сол-нечным золотым диском днем, и синее, синее до прозрачной черноты и холодящее миллионами снежинок, рассыпанных по небосводу звезд, ночью.

Мы плавали с Женькой по лунной дорожке и брызга-лись друг в друга капельками перламутра. Мы ловили рыбу, забра-сывая удочки наобум, не молясь на удачу. Она была с нами. Мы до тошноты объедались пятикилограммовым марлином, и он казался нам китом.

Мы обливались шампанским и липли друг к другу живо-тами. Мы были вне мира и не от мира сего. Я вспомнил Игнасио, когда вокруг яхты на третий день нашего плавания закружился резиновый глиссер, создавая мощным мотором сутолоку и беспорядочные волны. Женя спала внизу, разморенная жарой, намаявшись в наших оргиях. В памяти всплыл раз-говор с Игнасио, и весь курортный туман, застилавший мне мозги, слетел с меня меньше чем за секунду.

Это я про себя И не за тебя, засранец, волнуюсь, хотя и за тебя. Ответно я вперился в него, но так ничего и не углядел в этих глубоких близко посаженных, спрятанных под нависшими седыми бровями непод-вижных глазах. Свободная рука, охраняющая тело, ощупывающая пространство впереди полу-растопыренными пальцами, цедящая воздух, хватающая его как осязаемое плотное, как вязкое вещество.

Под ней вторая рука, невидимая, придерживающая осторожно живот. Так на темную лестницу вступает беременная женщина. Ветерок колыхнул полу накидки Он споткнулся, сложился на взлете, и медленно приседая, повалился назад в глиссер. Он не успел поднять ствол, и автомат пропары-вал воду между глиссером и яхтой, цепляя свой борт и днище.

Мотор глиссера не загорелся, а чихнул и заглох. Глиссер крутанул градусов на шестьдесят, подпрыгивая на короткой, резкой, но уже затихающей своей же волне, зарылся носом и, покачиваясь в нескольких метрах от яхты, замер. В такт глиссеру билась, а затем приткнулась к лобовому стеклу голова татуированного, оставляя расплывающиеся темные потеки на пластике и резине.

Я завел мотор яхты и, обойдя глиссер с обоих бортов, разрядил в резиновые отсеки второй барабан. Обмякшая лодка, нехотя выпуская воздух, шипя и плюясь фонтанчиками из пробитых пулями отверстий, начала тонуть.

Корма лодки, утяжеленная мотором, ушла. В какой-то момент лодка встала торчком, нос ее, фырча как дельфин, вспучился и сел к поверхности воды, то показывая, то пряча блестящий хребет между волн. Останки глиссера и его экипажа медленно дрейфовали в сторону океана, прочь от заходящего солнца, в сиреневую муть начинаю-щихся сумерек, уходя глубже и глубже под воду, и вскоре пропали из вида.

Женька так ничего и не слышала. Нет, она слышала что-то. Что-то чудилось ей сквозь тяжелый похмельный сон на закате. Будто бы гром и отблеск зарниц. Но я сказал ей, что это был сон. Сон-кошмар от тропической жары.

От яда рыбы, которой мы объелись, от шам-панского От зарождающегося где-то далеко, набирающего не по дням, но по минутам, секундам мощь и силу, дающего знать о себе вытянутыми красными дьявольскими когтями перистых облаков — харрикейна.

Через день мы были в Майами. Я бросил яхту у пирса плавучего ресторана и отвез Женю прямо к Игнасио с Карлой. Я молча отдал Игнасио пистолет. Он также молча взял его, постучал пальцем по пустому барабану, зачем-то дунул в ствол. И, мельком глянув на меня, понял. Что он крутил в своих мозгах, Бог его знает. Он знал, что делает. Он знал, кто чем дышит в этом городе — от мэра до последней сявки. Что от-куда растет и куда тянется. Откуда мне было знать, что мы по глупо-сти своей природной, что стар, что млад, думали друг о друге одно и то.

Он думал, я замалчиваю что-то, ждал, ждал, пока созрею. Ес-ли б я знал, до чего зреть?! Я думал, это он молчит о своем, о чем мне вообще знать не следует. Вся беда, что. Я болтался, как юродивый, у всех под ногами со своей любовью, и на все думы мне было глубоко плевать. Если бы не Игнасио В город не показывайтесь. Я скажу Карлите, она попридержит Эужению, неблагоприятные дни. Да, еще, ты не дергайся. Никому пока не звони. Мой адвокат разберется с фрах-товщиками.

Если что, я пришлю тебе счет. Завтра до рассвета по-дойдет катер. Добросит вас до Палм-Бич. Если что и будут искать, то прежде всего яхту, а уж затем. В Палм-Бич вас встретит Симон — мой второй шофер. Эужения знает его как облупленного, да и ты видел не. До Орландо доберетесь на ниссане.

Пикапчик с парусной доской на крыше. Замки от крепления виндсерфинга открываются из бардачка, под рулем, там кнопка. Так, аварийный сброс, на случай, если кто прыткий сзади подопрет и захочет вас снять.

Доска подпружинена — летит как ракета. Газа-нуть не забудь. Но это к слову. Он был гонщиком когда-то. Постарается не отлепиться, хотя рядом не. Его тоже светить. Ты сильно не гони, но и не останавливайся. В аэропорту машину бросите. Симон ее и отгонит, у него —вторые ключи.

В Бостоне вас уже ждут. На этих рейсах пусто. Билеты свободно продаются на стойке. Заранее не заказывал — сейчас любой в компьютерах знаток. Эужении скажешь — это сюрприз, от старины Игнасио. Вы плохо знали Женю. В Палм-Бич ну-дящего Симона мне пришлось послать на семь букв: Что я еще мог сделать?

В сияющие Женькины глаза, как я мог? Сказать в эти глаза, почему мы должны скрываться?! Как я мог разру-шить ее праздник? Как я мог разрушить все? Спеша, как угорелые, на открытие турнира по поло, мы заплута-лись в разбеге уютных зеленых аллей, скрывающих стадион, харчевни, парковки. Рядом грохотала музыка, тараторили шоумены, ржали кони. Где-то рядом должна была быть арена.

Женька поддалась на мой жест. Замедлила шаг, обернулась, глянула в упор. Резко рванулась в сторону, с обидой. Что она прочитала в моих глазах?

Сквозь эйфорию празднич-ного настроения Она раньше никогда не видела его в моих глазах, никогда не чувствовала от меня волны такой нервной дрожи. От взгляда Жени было невозможно увернуться, отшутиться. Он за-стал меня врасплох. Он пробивал меня прямо насквозь, просвечивал, прожигал, вопрошая: Как вме-стить в одно слово все о себе?

У меня не хватало духу даже ответить взглядом на ее взгляд, рассказать о страхе? О том страхе, с войны, когда каждой порой кожи ощущаешь приближение того, последнего мгновения Во вторую не вырвалось. Это были две руки, как две вет-ки, хлестанувшие меня по бокам. Как в непроходимой чаще чертова леса.

Я стоял на коленях и виновато смотрел на Женьку, снизу вверх, на ее замерший крик, закушенную губу. Я подумал, куда это она так смотрит, таким диким взглядом?

Передо мной, фосфоресцируя в волшебном люминесцентном свете, скапливалась черная лужица. И в нее капало сверху. И я никак не мог сообразить — откуда это капает? Зацепили мясники гнедого, зацепили. Был хитрый, да весь вышел. Хорошо, что не насмерть, да благо, что в Штатах.

Убранная во все больничное, она напугала меня сильней, чем медбрат-негр, доивший из меня мочу. Это был беско-нечный сущий кошмар, пока Женька не повернула голову ко мне и, слабо улыбнувшись, не прошептала что-то.

Я просто не слышал. Я снова впал в небытие. Голова закружилась, и стало горячо-горячо. Второй раз я очнулся, оттого что Женька смотрела на.

Глаза ее странно сухо блестели. Она почему-то лежала на боку, но рука ее была вытянута ко мне, и от нее тянулась прозрач-ная пуповина с хлюпающей, пульсирующей красной жидкостью.

Я не кричал, я хрипел. И Женька успокаивала. И я засыпал, и чувствовал, как она вливается в меня, как когда-то я вливался в. Только сейчас все было совсем по-другому. И я уменьшался, уменьшался, пока не стал младенцем и не спрятался за теплую, большую, оборонявшую меня от всего злого на свете грудь, обняв ее маленькими ручонками с криком: Дела, дела, дела В меня вфинтили по инструменту два кабальерос из лиц местной национальности, похожие друг на друга, как две капли воды. Они растворились в пространстве так же бесшумно, как и возникли, оста-вив меня посвистывать, как резиновый ежик, дырочками в правом боку, и в левом.

Ни следа, ни намека. Но Женька их вспомнила. Она видела этих ублюдков. Или в Новом Орлеане, где она работала с полгода, после Голливуда, или уже здесь, во Флориде, в кабаре среди своих фанов. Женька молчала о своих догадках. Она вынесла набеги детективов, репортеров, еще бог знает кого, наверное, так, как Русь выносила нашествия татаро-монголов или фашистов.

Как в тумане, ежику Меня тоже беспокоили чьи-то голоса, но я молчал опутанный проводами-присосками, со шлангами в носу, во рту, в заднице и переднице. Я откликался только на Женю. Она была моей хозяйкой. Он рассказывал притчи о внутрен-ностях. Видимо, что-то важное, важное для него, осталось цело в недорезанных сердце и печени: Что дырки в карманах.

С воздухом сложнее, buddy! Но ты в Америке! Была жизнь, была смерть. Мой ангел — Женя. Ты и я — одной крови. Женя… Если бы не ты, все бы кончилось много раньше Может это и есть Божье нака-зание — продлить мне срок мучений здесь, на земле, ибо там, за чер-той, как и всем грешникам убиенным, не ад, но рай? Кому что, а спа-сенному рай? Еще пять-десять минут, еще доля миллиметра, и все! Через две недели будешь бе-гать.

Док заглядывал к нам, когда надо и не надо, но не был надоедлив. Док словно сбрасывал годков двадцать с плеч, обращаясь к ней, и светился от ее доброй ответной улыбки. Он был готов разбиться в лепешку, лишь бы она не грустила, и ее глаза не заволакивали бы слезы. Я слышал, как Женя плакала ночами, но вырваться из своих пут, зацеловать ее слезы был не в силах.

И скрежетал зубами и терял сознание от беспомощности. Кровопускание полезная вещь, милок. О-ха-ха, от обмена крови молодеют.

Субботние извращения - Страница - Форум PNZ

Он посмотрел в сторону Жени, поймал ее отрешенный, обра-щенный только ко мне и весь в меня взгляд, оборвал гоготание. Старый Док был великий психолог. Он вышел из палаты, напустив на себя деловой вид, но через минуту заглянул. Не заходя, а щерясь в приоткрытую дверь, он ска-зал: Дверь прихлопнулась на секунду и открылась нараспашку, как от удара ноги.

В палату внесло Карлу. Она кинулась к Женьке, обцеловала ее всю, взлохматила ей челку. Подошла, потрепала по щеке. Тон ее голоса ласковый, укоряющий, чуть не вышиб у меня слезу. Она нахлобучила на меня наушники, кинув на грудь плеер, включила его длинным наманикюренным ногтем. Кто кому объяснит смысл слов, фраз, мертвых мыслей? Волос, накру-ченный на палец. Тонкая удавка, змеиный язычок. Кончик пальца становится бордовым отравленный укусом змеи.

Кончик пальца ста-новится синюшным, как морда удавленника Я знал, знал эту историю Си-мон чувствовал себя виновным во. Он сидел почти у нас на хвосте. Ему бы метров пятьдесят, и в дырках был бы не.

Их подвеси-ли за ноги в старом складе, но много они сказать не. Несчаст-ным киллерам не повезло трижды. За все симоновские муки совести им выпало бубнов от Симона сотоварищи, и киллеры мочились под себя сутки, пока их не забрали на госдачу. Что там с ними ФБР делало, бог знает. Здесь голос Игнасио обрывался, он кашлял. Ему тяжело было говорить. Он, старый Игнасио, не всесилен. Какой-то, круче вареного яйца, фантом-заказчик, о котором никто толком ничего не. Скользящие по воде камушки-голыши с разных берегов.

И блин-ки от ударов Я не береговая охрана Это длинная, длинная история увеселительной прогулки по га-дюшникам моего бытия в нескончаемом запое непреходящего по-хмелья До него еще надо добраться.

Да простит меня Царь Иудейский за отступничество — мусульманство. И ты прости за отступничество дважды неверного. За дымовой завесой, за пыльным дождем, за градом россыпи камней пропал я без вести под Кандагаром. Степка валялся в мед-санбате, а то бы вытащил. Его заместитель пьянствовал с друзьями-танкистами. Что так, что этак — лажа. Что сиди, что иди. На отходе от тайника, где хранили товар от разбитого ООНовского обоза со шмотьем, жратвой, медикаментами, мы напоролись.

Откуда раз-ведчикам знать, что я — это я, и за кроссовками еще ноги и тело. Степка рассказывал планшетку приволокли, в крови, истыканную осколками. Так и числился я в Персии разорванный, до послегорбачевских времен. Ан и неохота было климат резко менять.

Кровь на планшетке была не. Бурнусы у нас одинаковые, с одних складов.

  • Особенности мужской сексуальности
  • Введение в сексопсихологию

Об-куренный придавил меня к скале, метрах в тридцати от валунов, от-куда постреливала его засада. Чего его на меня вынесло? За скальпом, что ли? Вертушка отвалила, саданув напоследок. Но я этого уже не слышал. И уж не осталось свободных рамок, а они все приносили и приноси-ли взяток, забивая, заполняя все, что можно заполнить, пока сладкая, липучая жидкость, выдавливаясь, не потекла, в поисках выхода, за-бивая уши, глаза, нос, рот откуда-то изнутри.

Она заливала легкие, желудок, проникала по всем жилкам и сосудам в конечности, на-полняя их непомерной тяжестью, раздувая, раздувая Как они находят дорогу в темноте? И они услышали — засвети-лись светлячками. У каждой вспыхнул огонек-фонарик. Они прочер-тили трассы, точно трассирующие пули, сбиваясь в темной дали в огромный шар салюта. Они взвиваясь высоко-высоко и рассыпались в тлеющие гаснущие звездочки с неслышным хлопком в неподвиж-ной стоялой тишине.

Они следили, поводя бесшейной головой за полетом моего ничто в никуда, не двигаясь, ожидая конца. Чтобы съесть меня, такого сладкого? Я очнулся, придушенный своей же отекшей серо-синей пыльной кистью. Наверно, я лягнул кого-то в беспамятстве.

И, получив несколько пинков в ответ, пришел в себя окончательно. Не видите — живой! Оглохший, я не слышал, как я орал. Но быстро отошли, выдернули меня остального из земли, рассматривая, гортан-но спорили. Один из них достал тесак, собираясь отрубить мне голо-ву. Второй, с бородкой подлиннее, носом погорбатее, рожей по-страшнее задержал его руку, что-то сказал, отведя в сторону, пока-зывая на зарево лучей уже невидимого из-за гор солнца, на яркую звезду или планету в темнеющей сини неба, на луну, громадную, желтую, живую, восходящую с другой стороны гор.

Так я стал му-сульманином. Зиндан Немного узнаешь о Востоке, сидя в яме с обоссанными стенами. Философия — голой задницей в термитник. Уверуешь в смерть — будешь долго жить и мучаться этой жизнью. Уверуешь в жизнь — и не заметишь как сгниешь среди прочих, уже гниющих. Не уверуешь — уверуешь. Иногда и сейчас мне кажется, что я воняю имен-но той вонью.

И сейчас, через столько лет, он стоит вокруг меня — этот запах. Я принюхиваюсь, ничего не улавливаю, кроме аромата Диора и не верю ни Диору, ни своему носу. Этот запах чудится, чу-дится. Иногда я просыпаюсь не от взрывов снарядов и хлопков вы-стрелов. И запах становится звуком и теребит тело.

И оно покрывается гусиной кожей и зудит, как короста запек-шейся на ранах крови. И зудит, как от жучков, ползающих в паху, и как от песчинок-вошек, копошащихся в волосах. И сам стоялый воз-дух вокруг зудит и вибрирует от песнопения насекомых-муэдзинов и ждешь конца их намаза, как Судного дня и Господина его, и начала Суда, и жития.

Только не будет никакого жития. Пото-му, что все кончится еще. И для неверных и для самых верных. И на старуху бывает проруха А тебе, Петруха, всего ничего. Да и откель знать, что там Абдулла. Что ты, что Петруха. Жаль, я не Сухов.

Введение в сексопсихологию - StudMed.ру

Еще один земеля из гонимого племени. Идеалист от разбитого ООНовского корыта. Среди как гурманов, так и обжор, женщины среди подавляющего большинства мужчин встречаются крайне редко.

Подавляющее большинство пьяниц, алкоголиков, наркоманов - мужчины, а не женщины. Склонность к игровым развлечениям - картам, нардам, костям, домино, кеглям и. Социальная задавленность или просто общественная традиция здесь ни при чем: Почти все спортивные болельщики - мужчины.

Из всего этого следует вывод, что центральная нервная система мужчины активнее, мощнее, требует больше нагрузок, и если их нет - изобретает для их получения условные поводы. Почти вся эротическая и порнографическая продукция производится для мужчин и потребляется ими.

Вид обнаженного женского тела, будь то на сцене, на фотографии или на экране, возбуждает почти любого мужчину. Бизнесмены, наживающиеся на издании порнографии, давно решили гнать порно для женщин, с упором на мужское тело, мужской стриптиз и.

Результаты исследований оказались малообнадеживающими: То же относится к порнографической литературе. Часто говорится, ,что "мужчина любит глазами, а женщина - ушами". Мужчина любит ушами еще больше, чем женщина. На всех "горячих" телефонных линиях обслуживаются почти одни только мужчины, чрезвычайно возбуждаемые вербальной порнографией в свой адрес. Почти любая женщина может возбудить почти любого мужчину, просто говоря ему эротические вещи. Просто обычно мужчина уже и так возбужден, а женщину ему еще надо возбудить, вот он ей и наборматывает, нашептывает.

Механизм возбуждения женщины от комплиментов иной, он связан с избирательностью ее сексуального чувства. Крайне редко встречается у женщин фетишизм. По старому анекдоту, рядовой Иванов думает о женской половой штуке, глядя на кирпич, потому что он о ней всегда думает. Мужские сексуальные ассоциации гораздо богаче женских по простой причине большей вообще мужской сексуальности.

Несравненно чаще мужчина живет с козой, нежели женщина с кобелем.

М. Веллер (отрывки из книги "Всё о жизни")

Мужчине больше хочется, вот он и сдвигается на заменителях чаще. Обычный мужчина не прочь перетрахать всех женщин, которые кажутся ему сколько-то симпатичными. Но большинство из них, пройдя через несколько законных и большое количество неофициальных браков, до конца жизни остаются убежденными холостяками, считая, что во всем виновата судьба, не подарившая ему той женщины, которая бы поняла его тонкую, нежную натуру. Весь смысл отношений для него заключается в том, чтобы добиваться любви женщины, которая его в определенный период заинтересовала.

Он склонен к хвастовству, постоянно демонстрирует свои преимущества, изощряется в остроумии, любит блистать своей эрудицией, интеллектом, физической силой и обширными связями что иногда имеет место. Если он вспомнит что-то из своего детства, то в первую очередь о том, что мама любила его больше всех, что он был самым умным, самым послушным или самым хулиганистым, но самым-самым.

Он, конечно, может достичь определенных высот на социальной лестнице, но женщина никогда не почувствует в нем надежную опору.

Семья для него — тихая гавань, в которую он всегда возвращается после очередного любовного увлечения. У него негативная реакция на критику в свой адрес. Чтобы быть способным любить, человек должен уметь совмещать позитивные и негативные эмоции по отношению к одному и тому же лицу. В результате этого мужчина подобного типа оправдывает свои измены тем, что у его жены или новой избранницы много недостатков. При этом они считают вполне нормальным иметь внебрачные связи в силу своей исключительности, неповторимости, не допуская мысли о том, что и у жены могут быть любовные увлечения на стороне.

Он постоянно ищет любви, но ни к одной женщине не испытывает эмоциональной привязанности, так как никогда не может быть уверен, что очередная партнерша — идеальная женщина для. Мужчина такого типа имеет стойкие привычки. Обычно он очень старается соблюдать чистоту. Соблюдение правил для него — единственный способ почувствовать себя в безопасности в окружающем мире.

Секс часто становится одним из ритуалов, которые он использует как транквилизатор. Когда мужчина подобного типа начинает ощущать дискомфорт, он может иметь встречи с женщинами одну за другой, что дает ему ощущение хозяина своей жизни. Если женщина пытается ограничить сексуальную свободу вечно неудовлетворенного мужчины, то он может либо спиться, либо сбежать от.

Статус женатого человека никак не сказывается на его образе жизни. Он продолжает вместе с друзьями предаваться всевозможным развлечениям, считая это неотъемлемой частью мужской жизни. Такие мужчины открыто выражают пренебрежение к женщинам, подчеркивая, что мужчины при этом имеют в виду прежде всего себя им покровительствуют, снисходят до них, а женщины зависят от мужчин и являются их явными или скрытыми врагами. Этому типу мужчин нужны восхищение, уважение, а по возможности и зависть.

С этой целью они часто демонстрируют свои сексуальные победы многочисленным приятелям. Для них не важно то, как они будут выглядеть в глазах женщин, самое главное — как отнесутся к ним другие мужчины. Женщины воспринимаются ими как существа, созданные для того, чтобы служить им, ублажать их и не слишком обременять. Себя они не связывают никакими обязательствами.

У мужчин такого типа часто бывают пожилые матери и бабушки, которые смиряются или смирялись с изменами своих мужей. Этот факт дает им основание думать, что их избранница, будь то жена или внебрачная партнерша, будет поступать так. Причина подобного негативизма довольно часто связана с эмоциональными травмами детства, обусловленными страхом перед одним или обоими родителями.

Если дело было в матери, то по мере взросления такой мужчина начинает переносить свою ненависть к ней на всех женщин, мстит за свои детские унижения. Завоевание и сексуальное использование женщин становится своеобразным способом выражения агрессии, при этом мужчина преследует цель нанести своей очередной избраннице жестокий эмоциональный удар. Он может намеренно поддерживать отношения с женщиной до того момента, пока она страстно не влюбится, а потом резко разрывает отношения с.

В повседневной жизни и на работе они отличаются опрятностью, тактичностью и вежливостью. Часто успешно делают карьеру: Будучи в законном браке, такие мужчины часто открыто вступают в любовную связь с другой женщиной, по возможности выставляя свой роман напоказ.

Иногда такое поведение является следствием обиды: И он мстит через других женщин, доказывая ей и себекакую ошибку она совершила. Обычно это социально незрелая личность, которая, с одной стороны, может ответственно относиться к своей работе и карьере, а с другой — в иных сферах жизни поступать подобно маленькому капризному ребенку: Представители такого типа мужчин живут в мире сиюминутных впечатлений, так как их внимание ни на чем долго не задерживается, выхватывает из окружающего мира только что-то яркое или новое.

Они редко бывают верными и предпочитают вести скитальческую жизнь, плохо контролируют свои импульсы и по этой причине сексуально всеядны, могут пристраститься к алкоголю или наркотикам.

Импульсивные мужчины игнорируют нравственные ценности, поэтому ощущают себя вправе делать все, что заблагорассудится, не испытывая чувства вины. Некоторые импульсивные мужчины обладают истерическим характером.

Жизнь для них — продолжающаяся драма, в которой им отведена увлекательная роль. Такие мужчины очень часто страстно влюбляются и не могут долго сохранять верность ни одной женщине. Женатый мужчина-истерик не способен любить свою жену, так как слишком давно ее знает, чтобы она могла быть предметом его страсти.

Поэтому, легко влюбляясь, допускает многочисленные сексуальные интрижки на стороне, предметом которых на непродолжительное время становятся и давнишние подруги, и новые знакомые, и сослуживицы, и соседки.

Его мать была недовольна своим мужем — он, по ее мнению, не соответствовал многим ее требованиям. Несмотря на хорошие качества своего мужа как работника и семьянина, она считала, что у него недостаточно эмоциональности, культуры или умения выражать свои чувства. Когда у такой женщины родился сын, она стала относиться к нему как к мессии и переключила на него всю свою любовь.